Участник:Aqui/Песочница

Материал из Altermed Wiki
Перейти к навигации Перейти к поиску

Notes

sTARBABY
by Dennis Rawlins
зВЕЗДНЫЙ РЕБЕНОК
автор – Дэнис Роулинз
Note P.G. (Oct. 14, 2001): This important article, published 20 years ago in FATE Magazine (No. 34, October 1981, pp.67-98), is reproduced by kind permission of the editor. Примечание (14 октября 2001 г.): Эта важная статья была опубликована в журнале «FATE Magazine» 20 лет назад (№ 34, октябрь 1981 г., стр. 67-98), публикуется здесь с любезного позволения журнала.
Note P.G. (Nov. 22, 2008, revised Apr. 20, 2009): See the continuation of sTARBABY's saga : "sTARBABY Eternal. Kook Killers As Keystone CSICOPs" on Rawlins website. The text concludes : "With enemies like these [CSICOPs team], do the occultist kooks need friends?" I would reply : Astrology needs : tamquam sub clipeo Ajacis, against quack mercenary "astrologers" ! (see ColdBaby). Примечание (22 ноября 2008 г., редакция от 20 апреля 2009 г.): См. продолжение саги о зВЕЗДНОМ РЕБЕНКЕ: "sTARBABY Eternal. Kook Killers As Keystone CSICOPs" на сайте Роулинза. Цитаты из текста: «С такими врагами как команда из «Комитета по Научным Исследованиям Сообщений о Паранормальных Явлениях» (CSICOPs), нужны ли друзья оккультным чудакам?» Я отвечу: Астрологии нужно: как щит Ajacis (tamquam sub clipeo Ajacis), в ответ болтливым продажным "астрологам"! (см. ColdBaby)
For a complete chronology of the Mars Effect controversy (mainly till 1993), see Jim Lippard review. Correct under "1945" : "L. Lasson claims that eminent professionals are born slightly more often (or less often) when a characteristic planet rises or culminates. (Published where?)". Reply : "in Ceux qui nous guident" (Paris, René Debresse), published in 1946 (see "L'erreur des astrologues", CURA, 2004). For a French analysis of the so-called "Mars effect", see Pierre Perradin's webpage. See also, by Michel Gauquelin : "Is There Really a Mars Effect?", and an article by Suitbert Ertel & Kenneth Irving, the authors of The Tenacious Mars Effect (London, Urania Trust, 1996), and the article by Nicholas Kollerstrom. Для полной хронологии споров об Эффекте Марса (в основном до 1993 г.), смотрите обзор Джима Липпарда. Правильный в разделе «1945»: «Л. Лассон утверждает, что выдающиеся профессионалы рождаются немного чаще (или менее часто) в стадии восхождения или на пике активности соответствующей планеты.» (Где опубликовано?). Ответ: в «Ceux qui nous guident» (Paris, René Debresse), опубликовано в 1946 г. ("L'erreur des astrologues", CURA, 2004). Французское исследование Эффекта Марса см. на веб-странице Пьера Перрадана (Pierre Perradin). Также смотрите работу Мишеля Гоклена (Michel Gauquelin) : "Существует ли Эффект Марс на самом деле?" ("Is There Really a Mars Effect?"), статью Сьютберт Эртель и Кеннета Ирвинга (Suitbert Ertel & Kenneth Irving), авторов "The Tenacious Mars Effect" (Лондон, издательство "Urania Trust", 1996 г.), и статью Николаса Коллерстрома (Nicholas Kollerstrom).

sTARBABY

sTARBABY зВЕЗДНЫЙ РЕБЕНОК
They call themselves the Comitee for the Scientific Investigation of claims of the paranormal. In fact, they are a group of would-be debunkers who bungled their major investigation, falsified the results, covered up their errors and gave the boot to a colleague who threatened to tell the truth.
By Dennis Rawlins
«Комитет по Научным Исследованиям Сообщений о Паранормальных Явлениях» (КНИСПЯ) ‒ так они называют себя. На деле это группа мнимых разоблачителей, которые неумело осуществили свое основное исследование, фальсифицировали результаты, скрыли свои ошибки и уволили коллегу, который пригрозил рассказать.
Дэнис Роулинз
DENNIS RAWLINS is a cofounder of the Committee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal and served on CSICOP's Executive Council from 1976 to 1979. Until 1980 he was an Associate Editor of Skeptical Inquirer. ДЕННИС РОУЛИНЗ является со-основателем Комитета по Научным Исследованиям Сообщений о Паранормальных Явлениях, и был членом Исполнительного совета КНИСПЯ с 1976 по 1979 г. До 1980 г он был со-редактором журнала «Skeptical Inquirer».
He holds degrees in physics from Harvard University (B.A.) and Boston University (M.A.). His researches have been published in Nature, Astronomical Journal, American Journal of Physics, U.S. Naval Institute Proceedings and other leading publications in the fields of astronomy, geophysics, geography and history of science. He is the author of Peary at the North Pole: Fact or Fiction? (1973) and was the first to release public news of a major ESP scandal (in 1974) at the laboratory of the late J.B. Rhine. Rawlins, 44, and his wife Barbara live in San Diego, Calif. Он имеет диплом физика Гарвардского (бакалавриат) и Бостонского Университета (магистратура). Его исследования были опубликованы в журналах «Природа» (Nature), «Астрономический Журнал» (Astronomical Journal), «Американский журнал Физики» (American Journal of Physics), в материалах Навальского Института США (U.S. Naval Institute Proceedings) и в других ведущих печатных изданий по астрономии, геофизике, географии, и истории науки. Он является автором статьи «Пиари на Северном полюсе: факт или вымысел?» (1973).и был первым, кто сообщил публично новость о большом скандале по экстрасенсорному восприятию в 1974 г. в лаборатории покойного Дж.Б. Райна (J.B. Rhine). Ролингс, которому 44 года, и его жена Барбара живут в Сан-Диего, штат Калифорния.
[Biographical note, FATE Magazine edition, p.71] [Биографическое примечание, журнал "FATE", стр.71]
EVER SINCE it came into being the Committee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal (CSICOP) has proudly proclaimed itself the scourge of the "new nonsense": astrology, ESP, UFOs and other phenomena of which it does not approve. Its pronouncements on these and other subjects have received widespread attention and uncritical acceptance in the news media. С начала своего существования Комитет по Научным Исследованиям Сообщений о Паранормальных Явлениях (КНИСПЯ) с гордостью позиционировал себя каретелем «новой бессмыслицы»: астрологии, экстрасенсорного восприятия, НЛО и др. феноменов, которые Комитет не одобряет. Заявления Комитета по этим и другим вопросам получили широкое внимание и некритичное одобрение в СМИ.
Critics such as Fate, professional parapsychologists and moderate skeptics like former CSICOP cochairman Prof. Marcello Truzzi, sociologist at Eastern Michigan University, have questioned the Committee's commitment to objective, scientific investigation of paranormal claims and have accused some CSICOP spokesmen of misrepresenting issues and evidence. But such dissenting views were little noticed by media writers eager to headline sensational -- although frequently unsupported -- debunking claims. Критики, такие как журнал "Fate", профессиональные парапсихологи и умеренные скептики, как бывший сопредседатель КНИСПЯ профессор Марцелло Трузи, социолог в Восточном Университете Мичигана, поставили под вопрос приверженность Комитета объективности и научному исследованию паранормальных явлений и обвинила некоторых представителей Комитета в искажении проблем и фактов. Но такое инакомыслие практически не было замечено СМИ, жаждущими сделать сенсацию (зачастую бездоказательно) из разоблачений.
The story that follows, written by a man who is himself skeptical of the paranormal, confirms what critics of CSICOP have long suspected: that the organization is committed to perpetuating a position, not to determining the truth. История, приведенная ниже и написанная человеком, который сам скептически относится к паранормальным явлениям, подтверждает то, что критики Комитета давно подозревали: Комитет привержен увековечиванию своей позиции, а не поискам истины.
[The Editors of FATE Magazine]. [Редакторы журнала "FATE"].
I USED to believe it was simply a figment of the National Enquirer's weekly imagination that the Science Establishment would cover up evidence for the occult. But that was in the era B.C. -- Before the Committee. I refer to the "Committee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal" (CSICOP), of which I am a cofounder and on whose ruling Executive Council (generally called the Council) I served for some years. Я привык верить тому, что утверждение о том, что Научное Сообщество скрывает факты оккультных явлений, является всего лишь вымыслом еженедельника «National Enquirer». Но это было во времена до нашей эры ‒ до Появления Комитета. Я имею ввиду «Комитет по Научным Исследованиям Сообщений о Паранормальных Явлениях (КНИСПЯ), сооснователем которого я являюсь и где я проработал в качестве главы Исполнительного Совета (обычно именуемого Советом) несколько лет.
I am still skeptical of the occult beliefs CSICOP was created to debunk. But I have changed my mind about the integrity of some of those who make a career of opposing occultism. I now believe that if a flying saucer landed in the backyard of a leading anti-UFO spokesman, he might hide the incident from the public (for the public's own good, of course). He might swiftly convince himself that the landing was a hoax, a delusion or an "unfortunate" interpretation of mundane phenomena that could be explained away with "further research." Я до сих пор скептически отношусь к оккультным верованиям, для развенчания которых был создан Комитет. Но я изменил свое мнение в отношении честности некоторых из тех, кто делает карьеру как противник оккультизма. Сейчас я убежден, что если летающая тарелка приземлилась бы на заднем дворе дома главного противника идеи НЛО, он мог бы скрыть этот факт от общественности (конечно, для его же блага). Он мог бы тут же убедить себя в том, что была это был обман, иллюзия или "неудачная" интерпретация космического явления, от которого можно было бы отделаться формулировкой "требует дальнейших исследований".
The irony of all this particularly distresses me since both in print and before a national television audience I have stated that the conspiratorial mentality of believers in occultism presents a real political danger in a voting democracy. Now I find that the very group I helped found has partially justified this mentality. Ироничность всего этого в особенности расстраивает меня, поскольку как в печати, так и перед аудиторией на национальном телевидении я заявлял, что конспиративная ментальность верующих в оккультизм представляет реальную политическую угрозу в выборной демократии. Сейчас я понимаю, что та группа, основанию которой я содействовал, отчасти оправдывала эту ментальность.

* * *

CSICOP originated with the statement "Objections to Astrology," published in the September-October 1975 issue of The Humanist. "Objections" was signed by 186 scientists, including 18 Nobel prizewinners, who were justly upset at the growing newspaper exploitation of a public that wasn't being informed that astronomy and astrology aren't the same thing. "Objections" and its child CSICOP were both the creation of The Humanist'я нs then-editor Paul Kurtz[1] and received widespread national publicity. Создание Комитета началось с заявления «Возражения астрологии», опубликованном в сентябре-октябре 1975 г. в журнале "The Humanist". «Возражения» подписали 186 ученых, в том числе 18 лауреатов Нобелевской премии, которые были справедливо расстроены нарастающей эксплуатацией газетой общественности, которая не была проинформирована о том,что астрономия и астрология не одно и тоже. «Возражения» и Комитет был создан редактором журнала "Гуманист" Полом Куртцом[2] и получили широкую общественную огласку.

p.68

Unfortunately the statement was published (both in The Humanist and by Kurtz's own private publishing house Prometheus Books) in conjunction with a largely valuable article which included a misconceived attack (by Lawrence Jerome) upon the claims of the prominent French neoastrologers Michel and Francoise Gauquelin. Almost none of the signers read Jerome's analysis before publication. К сожалению, бюллетень был опубликован (как в журнале The Humanist, так и в собственном издательском доме Куртца Prometheus Books) вместе с большой статьей, которая содержала ошибочную критику (Джерома Лоуренса) на известных французских современных астрологов Мишеля и Франсуа Гоклен. Практически никто из тех, кто подписался, не читал анализ Джерома перед публикацией.
Concerned that such an attack could cause trouble for the rationalist movement, I contacted Kurtz for the first time by phone on November 3, 1975. Критика Джерома могла стать причиной многих проблем для рационалистического движения, и я связался с Куртцом в первый раз по телефону 3-го ноября 1975 г.
Br'er Kurtz, he could just hardly wait to sock that TARBABY ... Братец Курц с трудом дожидался момента пнуть этого ВЕЗДНОГО РЕБЕНКА...
He admitted privately that I was just one of a number of scientists who had called him about this article immediately after The Humanist published it. But the "Objections" statement was rushed into print intact, along with the uncorrected article, by Prometheus. Он признался, что я был первым среди ученых, которые позвонили ему сразу после публикации статьи в журнале The Humanist. Но «Возражения» были сданы в печать без исправлений, вместе с ошибочной статьей и в издательском доме Prometheus Books.
The embarrassment was compounded when Michel Gauquelin proved to be a more skilled statistician than his critic -- and intimated possible legal action. Kurtz, under some pressure from within the AHA for his antiparanormal effort, realized he had a problem. Publicly he admitted no error but privately was frantic to attack Gauquelin in print. Uncle Remus might say, Br'er Kurtz, he could just hardly wait to sock that TARBABY a second time to force him to release the stuck first fist. Это недоразумение осложнялось тем, что Мишель Гоклен являлся намного более профессиональным специалистом, нежели его критик, и это создавало угрозу возможного судебного иска. Куртц, оказавшийся под давлением со стороны Американской Гуманистической Ассоциации из-за своей антипаранормальной деятельности, осознал, что у него проблемы. Публично он вел себя корректно, однако был достаточно взбешен и готовился напасть на Гоклена в печати. Дядя Ремус мог бы сказать: Братец Курц с трудом дожидался момента пнуть этого ВЕЗДНОГО РЕБЕНКА во второй раз, чтобы освободить свой первый прилипший кулак.
During that first phone conversation Kurtz urged me to write an article refuting Gauquelin -- in about two weeks -- to beat a deadline for the January-February 1976 issue of The Humanist. This is not, it need hardly be said, the way of well-researched scholarship. Во время того первого телефонного разговора Куртц призвал меня написать статью о несостоятельности Гоклена в течение 2-х недель, к выпуску The Humanist за январь-февраль 1976 г.
All that fall of 1975 Kurtz was mailing Jerome, me and UCLA astronomer Prof. George Abell reams of articles relating to Gauquelin, including the lengthy March 1975 report and alibis of the Belgian Comite Para which some years earlier, to its surprise, had confirmed the approximate successrate Gauquelin had predicted in his strongest alleged neoastrological correlation, now generally called the "Mars Effect": Gauquelin's results showed that 22 percent of European sports champions are born with Mars rising (Sector 1) or transiting (Sector 4), to express it roughly. Since Gauquelin divides the sky into 12 sectors, the purely chance probability of Mars' being in a prespecified pair of sectors is about 2/12 or 17 percent, well below the observed rate of 22 percent. For the 2088 sports champions in Gauquelin's sample, such a difference is statistically very significant (because of the largeness of the sample); the odds are millions-to-one against its having occurred by chance. Всю осень 1975-го Куртц отсылал Джерому, мне и астроному, профессору Джорджу Абелю множество статей касаемо Гоклена, включая отчет за март 1975-го и отписки Бельгийского Комитета Паранормальных Явлений, который несколько лет назад подтвердил примерный коэффициент эффективности, о котором Гоклен указывает в своем исследовании на тему неоастрологической корреляции, так называемый «Эффект Марса»: Результаты Гоклена показали, что 22% Европейских спортивных чемпионов родились во время восхода Марса (Сектор 1) или прохождения Марса (Сектор 4), если оценивать грубо. Так как Гоклен делил небо на 12 секторов, чисто случайная вероятность того, что Марс будет находится в указанной паре секторов является 2/12 или 17%, что значительно ниже наблюдаемых 22%. Для 2088-ми чемпионов по спорту указанных в примере Гоклена, такая разница статистически весьма значима (в связи с масштабом примера); шансы миллион к одному против того, что это произошло случайно.
I did what I could with the material at hand. Even while continuing to analyze this strange problem, I sent Kurtz a paper which he relayed to others interested in the case, among them Jerome, Abell and Marvin Zelen (then director of the Statistical Laboratory of the State University of New York at Buffalo, but soon to move on to Harvard University). The paper, while suggesting that there might be a natural explanation for the Mars Effect, explicitly noted that if the European sampling was unreliable no amount of analysis (based on this sample) could be certain to detect that. Я сделал всё, что мог с полученным материалом. Продолжая анализировать эту странную проблему, я отослал Куртцу статью, которую он передал другим заинтересованным лицам, среди них Джером, Абель и Марвин Зелен (в то время директор Лаборатории Статистики в Государственном Университете Нью-Йорка в Буффало, вскоре перешедшим в Гарвардский Университет). Статья, в которой предполагалось, что может быть естественное объяснение Эффекта Марса, однозначно указывала на то, что если пример с Европейскими чемпионами ненадежен, то никакой анализ (основанный на этом примере) не может определенно обнаружить такое объяснение.

p.69

Thus, since a fresh sample and analysis of it would be an enormous labor, my paper recommended that any new test offered Gauquelin be both (a) extremely clear-cut in its predicted result and (b) free from the complexities and subtle bias-problems of sampling and of the astronomical/demographical influences that affected the expected ("chance") level (to which experimental observed data, once collected, would be compared). I suggested a possible experiment that would satisfy these conditions: Could Gauquelin use the position of Mars in competing athletes' horoscopes to beat the posted odds on sporting events? Итак, поскольку для анализа нового примера могли потребоваться чрезмерные усилия, моя статья рекомендовала в отношении всех новых тестов, предоставленных Гокленом, следующие два пункта: первое — максимальная четкость представлении результатов прогнозирования, и второе — не должно быть запутанности и тонких систематических ошибок в выборках и в связи с астрономическими/демографическими влияниями, которые воздействовали на ("случайно") ожидаемые величины (с которыми можно сравнить данные, полученные в ходе эмпирического наблюдения). Я предложил такой эксперимент, который бы удовлетворил этим условиям: мог ли Гоклен использовать позицию Марса в гороскопах состязающихся атлетов, чтобы опубликованные странности в случаях со спортсменами подделать?
At this time we all wondered, like other scientists on first acquaintance with the Mars Effect, if there was a possible "natural" (nonoccult) explanation. As seen from Earth, Mars appears near the sun more often than not. And birth rates are higher at dawn, when the sun enters Sector 1, so one would expect all births (not just sports champions') to be slightly more frequent when Mars is in Sector 1. For convenience I will call this astronomical/demographical intrusion (or "influence") the "Mars/dawn" factor. We will return to this since the Keystone CSICOPs' inability to compute this factor (until years after it was too late) was to prove their undoing.
My manuscript (which gently corrected the "Objections"-affiliated false attack on Gauquelin) was not published in January-February Humanist on the grounds that it had arrived too late for the deadline -- although it had been written in less than two weeks. Instead Kurtz published two other papers in that Humanist issue: one by Abell, on astrology in general and Gauquelin in particular, which based its discussion of the gravitational effects of Mars on us upon a common popular-science misconception, causing an error by a factor of a few million. The other, by Zelen, was "A Challenge" to Gauquelin.
The Challenge was a classic control experiment: isolate the sports ability variable by comparing the Mars horoscopic positions of the champions Gauquelin had already collected vs. the Mars horoscopic positions of all other persons (nonsports champions), the "control" group, born about the same time and place as the champions. If the control group exhibits the same hit-rate (a "hit": being born when Mars resides in celestial Sector 1 or 4) as the champions, 22 percent, then clearly sports ability has nothing to do with the Mars Effect, which is thus revealed as merely a by-product of purely natural influences. This is what the top CSICOPs expected to happen.
If the nonchampions' hit-rate turns out to be what Gauquelin had said is correct for ordinary people, namely 17 percent, then the control experiment has come out in Gauquelin's favor, since sports ability is isolated as the link to the five-percent difference.

p.70

.

Примечания

  1. CSICOP began as an offshoot of the American Humanist assosiation. In 1978, after a year of not telling AHA anything of the ongoing legal proceedings, CSICOP seperately incorporated.
  2. КНИСПЯ возник как ветвь Американской Гуманистической Ассоциации. В 1978 г. после года скрытых процессуальных действий, КНИСПЯ зарегистрировался как отдельная организация.